Тоннель под Беринговым проливом: самая дорогая глупость человечества. Или самая дальновидная инвестиция?
Опубликовано 25.06.2026
в разделе Новости
 |
Недавно специальный представитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев вновь напомнил о проекте, который регулярно появляется на границе между инженерной мыслью, геополитикой и научной фантастикой. Речь идёт о тоннеле под Беринговым проливом, который должен соединить Россию и США, Чукотку и Аляску, Евразию и Северную Америку.
Обычная реакция на подобную идею хорошо известна. Люди начинают считать. Сколько это будет стоить? Кто за это заплатит? Что по нему возить? Когда он окупится, особенно если финансисты от нас требуют считать приведенную (по времени) стоимость?
Именно такие вопросы обычно задают разумные люди. Но проблема заключается в том, что самые значительные проекты в истории человечества редко начинались с разумных вопросов. Когда строился Суэцкий канал, многие считали его финансовым безумием. Когда прокладывался Транссиб, критики указывали, что значительная часть трассы проходит через почти безлюдные пространства. Когда американцы отправились на Луну, экономисты долго спорили, насколько оправданны подобные расходы.
Все эти возражения были рациональными. И все они в определённой степени оказались несущественными. Потому что большие инфраструктурные проекты живут в другом временном масштабе.
Они строятся не под существующий спрос. Они создают спрос, который до их появления невозможно даже измерить. Сегодня между Чукоткой и Аляской нет интенсивного грузового сообщения. Но и между Москвой и Владивостоком когда-то не существовало грузопотока, который мог бы оправдать строительство величайшей железной дороги мира. Дорога появилась раньше экономики. Потом экономика подтянулась вслед за дорогой. Так происходило практически всегда.
Особый интерес эта логика приобретает, если посмотреть на российский Дальний Восток. С точки зрения классической экономической модели это территория с объективными ограничениями — климатическими, демографическими и логистическими. Но история инфраструктуры показывает, что подобные ограничения никогда не бывают окончательными.
Транссибирская магистраль когда-то проходила через почти пустое пространство. Однако именно она стала тем каркасом, вокруг которого постепенно формировались города, промышленность и система расселения. Инфраструктура в таких случаях работает не как отражение уже существующей экономики, а как её первичный генератор.
И в этом смысле сама дискуссия о тоннеле под Беринговым проливом уже имеет значение, независимо от его будущей судьбы. Она возвращает в повестку вопрос о долгосрочном развитии пространств, которые слишком часто рассматриваются лишь как периферия текущих бюджетных циклов.
Если же мыслить ещё шире, подобные проекты заставляют выходить за пределы логики квартальных отчётов и возвращают разговор о развитии туда, где он исторически и должен находиться — в пространство десятилетий и поколений.
Но есть и другая причина, по которой идея тоннеля под Беринговым проливом заслуживает серьёзного разговора. Она связана не с географией, а с политической экономией. Современный мир столкнулся со странным для людей, считающей политэкономию – ту самую дисциплину, о которой Гегель говорил, что она «делает честь мысли», безнадежно устаревшей, почти парадоксом.
На протяжении десятилетий правительства и центральные банки создавали всё новые объёмы ликвидности. Финансового капитала стало невероятно много. Деньги буквально ищут применение. В результате огромные ресурсы уходят на финансовые рынки, разгоняют стоимость активов, создают спекулятивные пузыри и перераспределяют богатство между владельцами капитала.
Проще говоря, капитал как фактор производства всё чаще оказывается в избытке по сравнению с другими факторами — трудом и природными ресурсами. И тут возникает интересный вопрос: что делать с этим избытком?
Можно продолжать надувать очередные биржевые пузыри, пока мы не рухнем в очередную Великую депрессию (и только Китай с его финансовой дисциплиной и безграничным внутренним рынком будет наращивать производство). А можно направить ресурсы на создание объектов, которые будут служить десятилетиями или даже столетиями.
С этой точки зрения тоннель под Беринговым проливом выглядит не транспортным проектом, а механизмом перераспределения избыточного капитала в материальную инфраструктуру. Экономисты называют подобный эффект мультипликатором.
Строительство требует стали, цемента, техники, энергетики, связи, жилья, новых дорог и портов. Каждое рабочее место создаёт спрос в десятках смежных отраслей.
Даже если отбросить романтику, подобные проекты обладают редкой способностью превращать абстрактные финансовые ресурсы в реальные производственные мощности. Разумеется, у такой логики есть противники. Они совершенно справедливо замечают, что строительство инфраструктуры ещё не гарантирует появления людей и бизнеса.
Но история показывает любопытную закономерность. Человеческие поселения удивительно часто возникают там, где сначала появляется инфраструктура. Транссибирская магистраль изменила судьбу Сибири. Нефтепровод через Аляску изменил судьбу значительной части американского Севера. Железные дороги сформировали современную Канаду. Многие территории сначала становились дорогой, а уже потом — экономикой.
Почему Чукотка обязательно должна оставаться окраиной? Почему Аляска должна навсегда сохранять статус удалённого северного придатка Соединённых Штатов? Эти представления кажутся естественными лишь потому, что мы привыкли к существующей карте мира.
Но карты тоже меняются. На привычных картах Россия и Америка находятся почти на противоположных концах планеты. На глобусе всё выглядит иначе. Между ними меньше ста километров. По меркам современной инженерии это серьёзное, но вовсе не фантастическое расстояние. Фактически речь идёт о том, что человечество до сих пор не соединило сухопутной связью два крупнейших массива суши на Земле.
Если посмотреть на проблему именно так, возникает другой вопрос. Не почему нужен тоннель. А почему его до сих пор нет. Конечно, здесь присутствует и политическое измерение. Совместный проект такого масштаба был бы невозможен без длительного периода сотрудничества между Россией и Соединёнными Штатами.
Но, возможно, именно поэтому подобные идеи и имеют ценность. Иногда инфраструктура оказывается не следствием политического доверия, а способом его создать. Железные дороги, каналы и торговые пути нередко соединяли страны раньше, чем это удавалось дипломатам.
Будет ли тоннель построен? Никто не знает. Возможно, проект так и останется красивой утопией. Возможно, к нему вернутся через двадцать или тридцать лет. А возможно, наши потомки будут воспринимать поездку из Евразии в Америку так же обыденно, как сегодня воспринимается путешествие под Ла-Маншем.
Но в любом случае сама дискуссия о тоннеле под Беринговым проливом заставляет задуматься о более важной вещи. Наши предки строили дороги через континенты, каналы через пустыни и мосты через моря не потому, что могли точно рассчитать будущее. Они строили их потому, что были уверены: однажды будущее придёт.
И, возможно, главная проблема современных обществ состоит не в нехватке денег или технологий. Главная проблема заключается в том, что нам всё труднее поверить в проекты, рассчитанные не на ближайший квартал, а на ближайшее столетие.
Саид Гафуров, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ и РГСУ.
От редакции: Часть статьи Саида Гафурова была опубликована журналом "Вокруг света" в виде комментария к другой статье.
Но нам показалось, что будет интересно дать материал полностью, рассмотрев все за и против в аргументации автора. Речь идет о глобальном проекте, который может изменить мировую экономику. А может не изменить.
Мы уже обращались к этой теме с разных сторон.
Тоннель в никуда как символ российского капитализма
И если проект не окажется простым бла-бла самого старого президента Америки, то вернемся к этой теме еще не раз.
0
+2
Так что "пепел Клааса" стучит нам в грудь. Не одобрим строительства тоннеля для перекачки богатств России в США!
Ну ничего не поделаешь.
Так у хохлатых ухрюков на роду написано.
И усерднее,усерднее соси.
+5
А зачем это Америке? Это же совершенно другой мир. Жители Аляски получают гигантские выплаты от продажи полезных ископаемых, тогда как путинская хунта забирает себе абсолютно все и держит народ в нищете. Тем более кремлевскому маразматику, собравшемуся править до 150 лет, моча в голову ударит и он вспомнит, что "Аляска всегда была нашей" и объявит очередную СВО.
+2
+1
-2
