Мало привести в выборные органы честных и порядочных людей, надо чтобы это были максимально компетентные люди, не боящиеся идти против определенных желаний народа, если последствия от их выполнения окажутся отрицательными. Задача, таким образом, состоит не в запугивании потенциальных кандидатов судом народа, а в создании условий, когда честные, нравственно здоровые и компетентные люди поймут необходимость вхождения их во власть и приложат к этому все силы. И тогда изоляция власти от всякой швали решится сама собой. И в заключении о реальности воплощения идеи о суде народа над властью, Чтобы ее реализовать необходимо взять власть сторонниками этой идеи. Никакие выборы такую задачу не решат в условиях нынешней России.

Город забирает мгновенно. Отделяет от него ночь или всего шестьсот с гаком рублей, если считать, что время - деньги. Такая сумма проедается парой "на раз" в современных кафешках в Москве, а вот в Питере можно и пообедать от души этой же паре вдвое дешевле. Места надо знать... Если не запоминать ночных вокзальных видений (неизвестных насекомых и пыли в свете локомотивного прожектора) и утренних пригородных пейзажей, то городская эстетика не прерывается. Боковины Московского вокзала вливаются в подворотни. Ты сразу же - в улицах, в движении, среди переходящих эти улицы, глядящих на рекламы, в окна, витрины...

Победа Великой Октябрьской социалистической революции как раз и заключается в том, что наша революция смогла, при внесении в умы самого пролетариата коммунистических идей, воспитать в достаточно большом числе советских граждан именно тот тип гражданина новой общественной формации, который смог преодолеть в себе «моё, частное», заменив его на «наше, общее»! И советский народ, состоявший из малого числа пролетариев и большого числа крестьян, видел среди себя представителей этого нового типа человека, доселе отсутствовавшего! И советский народ делился на тех, кто поддерживал и на тех, кто не поддерживал лучших из числа коммунистов - представителей нового типа граждан нового общества.

Можно ли считать победы в спорте, в частности, в футболе, поводом для гордости за свою страну? Ни в коем случае, - считает Анатолий Баранов. Гордиться можно, утверждает он, достижениями в экономике, в военном деле, в науке. Баранову вторит один из комментаторов: мол, я гордился бы, если бы мы осуществили пилотируемый полет к Марсу. Ах-ах, скажите, какие высокие требования к разрушенной стране! Да кто бы этими достижениями не гордился? Но их нет, этих достижений. Что ж теперь, забыть про спорт, в футбол не играть в ожидании, когда Россия действительно встанет с колен? Ну, а если все-таки играть, то ведь неплохо бы иногда и выигрывать. А если выиграли, почему бы не порадоваться за ребят? Почему бы не гордиться страной, в которой еще хоть кто-то хоть что-то умеет делать хорошо?

По разумению М.К., русская культура более всего подходит к эпохе, открывающейся за смертью нынешнего индустриального общества (следующая эра - Нейромир, нейросоц). Но культура не в ее консервативном варианте (лапти, самовары, бабы в платках и т.д.), а в творческом развитии. Русский народ - экстремал по жизни. Наша миссия - воплощать невиданное дотоле, создавать нечто принципиально новое. В том числе - и создание расы сверхлюдей, и интегральных сообществ. Наша главная цель сегодня: создать Нейромир. Первыми на планете. Найти ответ на те проблемы, перед которыми спасовали и Запад, и Восток. И скроить Нейромир по русской мерке.

В современной литературе редко встречаются романы, напоминающие в буквальном смысле кирпич - как по физическому весу, так и по содержанию, обрушивающемуся на голову читателя как что-то тяжеловесное, массивное и не всегда умопостигаемое. Такие тексты ассоциируются с золотым веком отечественной словесности, когда многочисленные эпопеи и семейные хроники выходили из-под пера литераторов с такой же периодичностью, c какой сейчас на ТВ запускают «мыльные оперы». В этом рождающемся ряду могла бы находиться и книга Д. Черного. Но все-таки ее там нет. «Поэма столицы» Дмитрия Черного любопытна драматическим конфликтом. Герой произведения - юноша, испытывающий восторг всепоглощающей любви на фоне московских улиц, переходов подземки, мутной реальности начала девяностых. Вследствие разрыва со своей возлюбленной он становится активистом леворадикального движения и посвящает себя делу революции.